Источник: Кадурин А. Ю. Требование компенсации за нарушение исключительных прав автора как злоупотребление гражданским правом / А. Ю. Кадурин // Юстиция Беларуси. — 2018. — № 9. — С. 32−35.

Требование компенсации за нарушение исключительных прав автора как злоупотребление гражданским правом

Алексей КАДУРИН, кандидат юридических наук, доцент кафедры финансового права и правового регулирования хозяйственной деятельности БГУ, адвокат Минской городской коллегии адвокатов.


АННОТАЦИЯ

В статье проанализированы основания для признания злоупотреблением гражданским правом требования о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав автора при наличии определенных фактических обстоятельств. В результате проведенного исследования вносятся предложения по совершенствованию судебной практики.

ANNOTATION

The article analyzes the foundation for the qualification of a claim for compensation for violation of exclusive rights as an abuse of civil rights. The conducted analysis suggests the directions for improvement of court practice.

Проблематика, связанная с взысканием с телекоммуникационного оператора денежной компенсации за нарушение исключительных прав автора при трансляции телевизионных программ, включенных в обязательный общедоступный пакет, в последнее время вызывает пристальное внимание как в юридической литературе, так и в правоприменительной практике. В судах при рассмотрении соответствующих дел, а также в литературе в связи с существующей судебной практикой, имеет место полемика, в частности, по вопросам о возможности рассматривать в качестве объекта интеллектуальной собственности электромагнитный сигнал, о различиях передачи как сигнала и передачи как контента, передачи (в эфир или по кабелю) как правомочия использования объектов авторского права и смежных прав и передачи (организации вещания) как объекта смежных прав. Поразительно, что споры продолжаются, несмотря на то, содержание передачи как объекта смежных прав, предоставляемых вещательным организациям (ст. 13 Международной конвенции Организации Объединенных Наций по вопросам образования, науки и культуры «Об охране прав исполнителей, производителей фонограмм и вещательных организаций от 26.10.1961) разъясняется в Руководстве к договорам Всемирной организации интеллектуальной собственности в области авторского права и смежных прав. В указанном документе, имеющем целью дать разъяснения и толкования правовых принципов, заложенных в договорах в области авторского права и смежных прав, определено, что передача представляет собой программу, передаваемую путем вещания [6, с. 270, 271].

Вместе с тем концентрация внимания как ученых, так и практиков на вопросах толкования соответствующих понятий и норм права привела к тому, что требования авторов о взыскании денежной компенсации за каждый факт использования (сообщения для всеобщего сведения) путем передачи по кабелю произведений авторов без их разрешения при имеющихся фактических обстоятельствах не оцениваются на предмет наличия злоупотребления гражданским правом. В силу этого мы в рамках настоящей публикации, не оспаривая вывод о том, что телекоммуникационный оператор может нарушать исключительные права автора произведений посредством трансляции телепрограмм, в которых используются соответствующие произведения, попытаемся определить, есть ли основания для признания поведения автора злоупотреблением правом.

Норма, запрещающая злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 9 Гражданского кодекса Республики Беларусь (далее — ГК), как резервная норма, позволяющая ограничивать гражданские права, необходима для защиты определенных интересов тогда, когда такая защита не была обеспечена должным образом [1, с. 97]. И, соответственно, применительно к рассматриваемым казусам обращение к ст. 9 Г К Республики Беларусь необходимо тогда, когда вопрос ставится либо об отказе в иске, либо об уменьшении размера денежной компенсации до суммы, которая меньше суммы компенсации, исчисленной в минимально допустимом общими правилами размере. Согласно п. 2 ст. 56 Закона Республики Беларусь от 17 мая 2011 г. № 262-З «Об авторском праве и смежных правах» минимально возможная компенсация за одно нарушение исключительного права на объект авторского права или смежных прав, менее которой суд взыскать не может, равна 10 базовым величинам.

В судебной практике как Беларуси, так и других государств имеются примеры, когда основанное на законе требование о выплате определенной денежной суммы при отсутствии у суда права на ее уменьшение признавалось злоупотреблением гражданским правом, и на этом основании взыскиваемая сумма подлежала уменьшению. Так, белорусские суды делали вывод о том, что требование о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами представляет собой злоупотребление гражданским правом исходя из следующих обстоятельств: проценты за пользование чужими денежными средствами носят компенсационный характер; интерес лица, взыскивающего соответствующие проценты, связан не только с компенсацией, но и с обогащением; нарушается баланс интересов или присутствует несоразмерность между выгодой одного лица и вредом интересам другого (постановление Кассационной коллегии Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь от 18 декабря 2012 г. по делу № 344−20/2012/832А/978К, решение хозяйственного суда Брестской области от 11 июля 2013 г. по делу № 80−8/2013, решение хозяйственного суда города Минска от 5 мая 2012 г. по делу № 57−6/2012). Указанные обстоятельства представляется возможным рассматривать в качестве своего рода ориентира при определении оснований для признания соответствующего поведения автора злоупотреблением правом.

На вопрос о том, носит ли денежная компенсация за нарушение исключительных прав автора компенсационный характер, следует дать утвердительный ответ. Об этом свидетельствует как само наименование способа защиты исключительных прав, так и возможность взыскания компенсации не наряду, а вместо взыскания убытков. Эта позиция находит восприятие и в юридической литературе [3, с. 5], и в зарубежной судебной практике. Так, к примеру, российские суды неоднократно обращали внимание на то, что компенсация за нарушение исключительных прав — это мера гражданско-правовой ответственности, имеющая восстановительный характер (решения арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа от 23 июня 2017 г. по делу № А75−7115/2017, от 27 августа 2017 г. по делу № А75−9216/2017). Однако при этом следует оговориться, что взыскание денежной компенсации за нарушение исключительных прав, также как и процентов за пользование чужими денежными средствами, может в некоторых случаях приобретать и штрафной характер, что оправдывается необходимостью стимулировать нарушителя соблюдать права других лиц в последующем.

Возможность автора или иного правообладателя посредством взыскания денежной компенсации не только компенсировать причиненные ему убытки, но и получить неоправданный доход в юридической литературе и правоприменительной практике не вызывает сомнений. Как справедливо отмечает судья судебной коллегии по делам интеллектуальной собственности Верховного Суда Республики Беларусь В. Ковшун, «зачастую истцы необоснованно завышают сумму компенсации, что в случае удовлетворения их требований в полном объеме может привести к их неосновательному обогащению» [2, с. 38]. Однако в то же время компенсацию в размере, превышающем размер фактически причиненных автору убытков, нельзя признать мерой, не совместимой с основными началами гражданского законодательства [3, с. 7]. Вывод о соответствующей несовместимости может быть сделан лишь тогда, когда при взыскании денежной компенсации будет присутствовать несоразмерность между выгодой лица, исключительные права которого нарушены, и интересами нарушителя.

Итак, основной вопрос применительно к исследуемой проблематике заключается в том, может ли при взыскании суммы, рассчитанной путем умножения количества нарушений на минимальный размер компенсации, быть нарушен баланс интересов или присутствовать несоразмерность между выгодой одного лица и вредом интересам другого. Прежде всего, следует отметить, что применительно к взысканию соответствующей денежной компенсации суждение о том, что присутствует диспропорция интересов, является более сложным, чем в ситуациях, в которых требование о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами признавалось злоупотреблением правом. В делах о взыскании процентов присутствовала конкретная ставка (ставка рефинансирования Национального банка Республики Беларусь), с которой можно было сравнивать ставку, по которой истец требовал взыскать проценты за пользование чужими денежными средствами. Так, белорусские суды усматривали наличие злоупотребления гражданским правом тогда, когда договорная ставка превышала ставку рефинансирования Национального банка Республики Беларусь, в частности, в 31, в 12,5, в 4 раза [1, с. 102]. Законодательно установленной ставки, с которой можно было сравнивать суммы, взыскиваемые с телекоммуникационного оператора в пользу автора за нарушения его исключительных прав, рассчитанные посредством умножения 10 базовых величин на количество нарушений, — 5 040 белорусских рублей (решение Верховного Суда Республики Беларусь от 21 октября 2016 г., дело №12−01/91,92−2016), 20 930 белорусских рублей (решение Верховного Суда Республики Беларусь от 5 мая 2017 г., дело № 12−01/49−2017), — не существует. В силу этого вывод о нарушении баланса интересов при взыскании денежной компенсации, исчисленной в минимально допустимом общими правилами размере, предполагает несоразмерность денежной компенсации не какой-либо сумме, а характеру и последствиям нарушения.

Примечательно, что в российской судебной практике возможность такой несоразмерности была признана в 2016 г. Так, Конституционный Суд Российской Федерации 13 декабря 2016 г. принял постановление, в котором применительно к конкретным обстоятельствам, отраженным в запросах судов, признал не соответствующим Конституции Российской Федерации отсутствие у суда права определять с учетом фактических обстоятельств конкретного дела общий размер компенсации, подлежащий выплате правообладателю за нарушение его исключительных прав, ниже минимального предела, установленного в ГК РФ. При этом суд обоснованно констатировал, что «отсутствие у суда правомочия при наличии определенных обстоятельств снижать размер компенсации за однократное неправомерное использование нескольких результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации ниже установленных законом пределов может привести — вопреки конституционным требованиям справедливости и равенства — к явной несоразмерности налагаемой на ответчика имущественной санкции ущербу, причиненному правообладателю, и тем самым — к нарушению баланса их прав и законных интересов» (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 13 декабря 2016 г. № 28-П по делу о проверке конституционности под. 1 ст. 1301, под. 1 ст. 1311 и подп. 1 п. 4 ст. 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросами Арбитражного суда Алтайского края).

Итак, изложенное показывает, что требование о взыскании за нарушение исключительных прав денежной компенсации, исчисленной в минимально возможном в соответствии с общими правилами размере, может представлять собой при наличии определенных обстоятельств злоупотребление гражданским правом. Соответственно, для определения оснований для признания злоупотреблением права требования о взыскании с телекоммуникационного оператора денежной компенсации за нарушение исключительных прав автора при трансляции телевизионных программ, включенных в обязательный общедоступный пакет, необходимо обратить внимание на обстоятельства совершенного нарушения, в том числе его истоки.

Постановлением Совета Министров Республики Беларусь от 13 мая 2015 г. № 407 «Об утверждении перечня телепрограмм, входящих в обязательный общедоступный пакет телепрограмм, и определении последовательности (очередности) их распространения» установлено, что в перечень телепрограмм, входящих в обязательный общедоступный пакет, включены 9 телепрограмм. При этом их содержание определяют различные организации. Национальная государственная телерадиокомпания формирует содержание телепрограмм «Беларусь 1», «Беларусь 2», «Беларусь 3», «Беларусь 5», «НТВ-Беларусь»; ЗАО «Столичное телевидение» — «Столичное телевидение», «Россия-Беларусь»; ЗАО «Второй национальный телеканал» — «Общенациональное телевидение»; ЗАО «Межгосударственная телерадиокомпания «Мир» — «Мир».

Распространение же указанных телепрограмм названные организации в соответствии могут производить либо самостоятельно, либо с использованием в установленном законодательством Республики Беларусь порядке сетей электросвязи оператора электросвязи (ст. 1 Закона Республики Беларусь от 17 июля 2008 г. № 427-З «О средствах массовой информации»). Однако на практике телерадиовещательные организации, не имея собственных кабельных сетей, прибегают к услугам операторов электросвязи. При этом на операторов электросвязи, поставщиков услуг электросвязи, осуществляющих распространение телепрограмм, возложена обязанность обеспечить предоставление каждому абоненту возможности просмотра телепрограмм, входящих в обязательный общедоступный пакет телепрограмм (ст. 26−1 указанного выше Закона). В соответствии с п. 6 положения, утвержденного постановлением Совета Министров Республики Беларусь от 17 июня 2015 г. № 505 «О порядке распространения телепрограмм, входящих в обязательный общедоступный пакет телепрограмм», при выполнении соответствующей обязанности операторы электросвязи не имеют права изменять форму и содержание транслируемых телепрограмм. Как следует из реестра распространителей продукции телевизионных и (или) радиовещательных средств массовой информации, вещание соответствующих телепрограмм происходит с использованием сетей электросвязи 161 юридического лица и индивидуального предпринимателя [9]. Территория распространения у каждого из них своя: у одних она охватывает всю территорию Беларуси, у других — лишь ее часть.

Оценка изложенных обстоятельств дела, по нашему мнению, позволяет утверждать, что удовлетворение исковых требований авторов о взыскании с телекоммуникационных операторов соответствующей денежной компенсации приводит к нарушению баланса интересов автора и телекоммуникационного оператора в силу следующего.

Во-первых, имеет место возложение ответственности на субъекта, специализирующегося в организации технологического процесса передачи данных, не имеющего права изменять форму и содержание транслируемых телепрограмм, надлежащим образом исполняющего обязанность по обеспечению предоставления каждому абоненту возможности просмотра телепрограмм, входящих в обязательный общедоступный пакет телепрограмм.

Во-вторых, в требованиях авторов не учитывается, что удовлетворение исков к телекоммуникационным операторам не выполняет превентивной функции денежной компенсации, взыскиваемой за нарушение исключительных прав. Оператор электросвязи с целью исключить факты последующих нарушений исключительных прав при трансляции телепрограмм, входящих в обязательный общедоступный пакет, может лишь обратиться к средству массовой информации с просьбой принять соответствующие меры, однако, самостоятельно на законных основаниях исключить подобные нарушения не может.

В-третьих, в требованиях авторов не учитывается, что обязательный общедоступный пакет телепрограмм в силу своего назначения — реализовать гарантированное статьей 34 Конституции Республики Беларусь право граждан на получение, хранение и распространение полной, достоверной и своевременной информации о деятельности государственных органов, общественных объединений, о политической, экономической, культурной и международной жизни, состоянии окружающей среды, а также обеспечить информационную безопасность государства — предполагается к распространению на территории всей Республики. Соответственно, нарушение исключительных прав при вещании одной из соответствующих телепрограмм предсказуемо должно иметь место на территории всего государства, а не какой-либо из его частей. Тот факт, что содействие в распространении соответствующих телепрограмм оказывает значительное количество операторов (а не один из них) не влияет на характеристику вреда, причиняемого интересам конкретного автора при нарушении его исключительных прав.

Таким образом, в рассматриваемой ситуации требование автора о взыскании с телекоммуникационного оператора компенсации за нарушение его исключительных прав обладает всеми признаками злоупотребления гражданским правом, которые в белорусской судебной практике признавались необходимыми и достаточными для признания поведения злоупотреблением правом. Кроме того, соответствующее поведение автора может быть отнесено к злоупотреблению правом и в ряде других государств (например, в Германии, Нидерландах) в силу сложившихся на уровне законодательства или судебной практики подходов к пониманию злоупотребления правом. Так, согласно ст. 13(2) Г К Нидерландов одной из форм злоупотребления правом является осуществление права, в котором обладатель права мог бы обоснованно принять решение о неосуществлении права, учитывая диспропорцию между результатом осуществления права и вредом, причиненным таким образом [5].

Изложенное наряду с тем, что «для предупреждения или устранения негативных последствий злоупотребления гражданским правом может быть востребовано большинство поименованных законодателем способов защиты гражданских прав» [1, л. 150], предполагает правовое последствие допускаемого автором злоупотребления правом.

Если ориентироваться на подход, имевший место в судебной практике при признании злоупотреблением правом требования о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами по ставке, значительно превышающей ставку рефинансирования Национального Банка Республики Беларусь, то следует уменьшать размер взыскиваемого с ответчика. При этом отсутствие конкретной ставки, до которой следовало бы уменьшить размер денежной компенсации, вызывает необходимость поиска соответствующей формулы расчета. Основываясь на вышеизложенном, можно предложить уменьшение компенсации, подлежащей выплате автору, до суммы, получаемой посредством деления компенсации, исчисленной в минимально допустимом общими правилами размере, на количество операторов, обеспечивающих распространение обязательного общедоступного пакета телепрограмм.

Однако, поскольку у автора есть возможность защитить свой законный интерес посредством предъявления иска к другому лицу, в действиях которого усматривается вина в соответствующем нарушении, правильным, по нашему мнению, будет не уменьшение компенсации, а на основании п. 2 ст. 9 Г К Республики Беларусь отказ в удовлетворении исковых требований автора к телекоммуникационному оператору о взыскании компенсации.

Список использованных источников

  1. Кадурин, А. Ю. Злоупотребление гражданским правом: дис. … канд. юрид. наук: 12.00.03 / А. Ю. Кадурин. — Минск, 2017. — 228 л.

  2. Ковшун, В. Компенсация — особый способ защиты исключительных прав / В. Ковшун. — Судовы веснiк. — 2011. — № 4. — С. 31−38.

  3. Новоселова, Л. О механизме компенсации за нарушение исключительных прав / Л. Новоселова // Хозяйство и право. — 2017. — № 3. — С. 3−17.

  4. Реестр распространителей продукции телевизионных и (или) радиовещательных средств массовой информации [Электронный ресурс] // Режим доступа: http://www.mininform.gov.by/ru/reestr-tv-ra/. — Дата доступа: 19.10.2017.

  5. Civil Code of Netherlands / edited by H. Warendorf, R. Thomas, I. Curry Summer. — 2nd edition. Revised Code of the Nеtherlands. — Alphen aan den Rijn: Kluwer Law International, 2009. — 1236 p.

  6. Guide to the Copyright and Related Rights Treaties Administered by WIPO and Glossary of Copyright and Related Rights Terms / written by Dr. М. Ficsor. — Geneva: WIPO publication № 891(E), 2003. — 317 p.