Источник: Право собственности на автотранспортное средство в контексте межотраслевого таможенно-правового регулирования / А. Ю. Кадурин // Юстиция Беларуси. — 2020. — № 2. — С. 58−64.

Право собственности на автотранспортное средство в контексте межотраслевого таможенно-правового регулирования

Алексей КАДУРИН, кандидат юридических наук, доцент кафедры финансового права и правового регулирования хозяйственной деятельности юридического факультета Белорусского государственного университета, адвокат Минской городской коллегии адвокатов


АННОТАЦИЯ

В статье рассматриваются проблемы защиты прав и законных интересов добросовестных приобретателей автотранспортных средств с измененными идентификационными номерами тогда, когда этому предшествует ввоз транспортных средств из-за пределов ЕАЭС. Анализируется законодательство и правоприменительная практика в Беларуси и вносятся предложения по их совершенствованию.


ANNOTATION

The article deals with the problems of protecting the rights and legal interests of purchasers with good faith of vehicles with modified identification numbers when this is preceded by import of vehicles from outside the EAEU. The conducted analysis suggests the directions for improvement of legislation and practice of Belarus.



Ключевые слова: право собственности, транспортное средство, идентификационный номер, добросовестный приобретатель

Keywords: right to property, vehicle, identification number, good faith purchaser


Введение

Исследование вопросов права собственности в гражданском праве в контексте межотраслевого правового регулирования осуществляется достаточно редко. Вместе с тем значимость такого исследования обоснована теоретически [19, с. 7, 73], предопределена нормативными предписаниями и встречающимися на практике случаями спорного ограничения или лишения права собственности добросовестного приобретателя. Достаточно часто такие ограничения (лишения) прав связаны с приобретением транспортных средств с измененными идентификационными номерами, которые были ввезены из-за пределов ЕАЭС и не помещены под процедуру выпуска для внутреннего потребления либо же не выпущены в свободное обращение на таможенной территории ЕАЭС (далее — «нерастаможенное» транспортное средство).

Так, требует своего разрешения вопрос о правовых последствиях приобретения автомобиля с идентификационным номером, не соответствующим идентификационному номеру, указанному в свидетельстве о регистрации транспортного средства и отраженному в соответствующем договоре об отчуждении транспортного средства, с учетом обстоятельств, при которых, как правило, происходит изменение соответствующих идентификационных номеров. При этом необходимо, в частности, установить связи между положениями Гражданского кодекса Республики Беларусь (далее — ГК) и правовыми предписаниями, содержащимися в Таможенном кодексе Евразийского экономического союза (далее — ТК ЕАЭС) (а ранее — в Таможенном кодексе Таможенного союза (далее — ТК ТС) и Соглашении о порядке перемещении физическими лицами товаров для личного пользования через таможенную границу Таможенного союза и совершения таможенных операций, связанных с их выпуском (далее — Соглашение)).


Основная часть

Транспортное средство представляет собой «набор деталей, механизмов и сборочных единиц (рама, кабина, двигатель, трансмиссия и т. д.), из которых оно состоит» [2, с. 29].

Право собственности на автотранспортное средство, также как и на другое имущество, может быть первоначальным и производным, однако, специфика объекта предполагает, что в подавляющем большинстве случаев последний изготавливается на специализированных заводах.

При этом изготовитель с целью идентификации транспортных средств в соответствии с международным стандартом ISO 3779−1983 присваивает и наносит на них идентификационный номер (так называемый VIN — Vehicle Identification Number) [3]. Кроме того, ряд автотранспортных средств, в том числе современные автомобили немецкого, английского, шведского и японского производства, можно идентифицировать по производственному (внутризаводскому) номеру, а также по индивидуальным номерам отдельных комплектующих элементов (коробки переключения передач; магнитолы (радио); подушки безопасности и др.), информацией о которых обладает предприятие-производитель и его представительство (официальный дилер) в конкретном государстве [2, с. 147].

Право собственности на транспортное средство в подавляющем большинстве случаев предполагает наличие свидетельства о государственной регистрации транспортного средства (технического паспорта), в котором имеются сведения о марке-модели, годе выпуска, цвете, номере кузова (рамы), типе транспортного средства, разрешенной массе, массе без нагрузки, особых отметках (п. 22 Положения о порядке государственной регистрации и государственного учета транспортных средств, снятия с учета и внесения изменений в документы, связанные с регистрацией транспортных средств, утвержденного постановлением Совета Министров Республики Беларусь 31 декабря 2002 г. № 1849 (далее — Положение), приложение 1 к постановлению Министерства внутренних дел Республики Беларусь от 25 марта 2003 г. № 73 «Об установлении форм бланков свидетельства о регистрации транспортного средства, водительского удостоверения и талона к нему»). Выдача такого свидетельства является результатом государственной регистрации транспортных средств, которой предшествует осмотр транспортного средства — сверка соответствия маркировочных обозначений и других идентификационных данных транспортного средства, его конструктивных, функциональных и эксплуатационных характеристик, определяющих тип, марку, модель, модификацию, цвет, тип кузова, записям в сопроводительной документации (абз. 6 п. 2, п. 6 Положения). При этом такому осмотру транспортное средство подвергается как при снятии его с учета, осуществляемом перед отчуждением транспортного средства, так и при каждой государственной регистрации, за совершением которой собственник должен обратиться в течение 10 дней после его приобретения (п.п. 11, 36 Положения). Однако регистрация транспортного средства, что отражено в п. 11 Положения, не является регистрацией права собственности на имущество и осуществляется в обязательном порядке в случае необходимости участия транспортного средства в дорожном движении.

Данные, имеющиеся в свидетельстве о регистрации транспортного средства, обычно отражаются и в договоре об отчуждении транспортного средства.

Однако иногда после заключения соответствующего договора, а в некоторых случаях — и после государственной регистрации транспортного средства, выявляется, что идентификационный номер транспортного средства, отраженный в договоре и (или) техническом паспорте на транспортное средство, не соответствует номеру, нанесенному заводом-изготовителем. Обнаружение органами ГАИ факта ошибочной государственной регистрации транспортного средства с измененным идентификационным номером тогда, когда установленный номер не соответствует указанному в свидетельстве о регистрации, приводит к аннулированию регистрации транспортного средства (п. 54 Положения) и предполагает необходимость повторного обращения собственника транспортного средства за его государственной регистрацией (при намерении использовать транспортное средство в дорожном движении). Также в случае выявления в рамках соответствующего осмотра признаков несоответствия между реальными данными и данными, отражаемыми в сопроводительной документации, установления при дальнейшей проверке и экспертизе подделки либо уничтожения идентификационного номера, номера кузова, шасси, двигателя, автомобиль становится предметом ряда правоотношений, в связи с которыми возникает вопрос об ограничении или лишении прав на это транспортное средство его приобретателя. Исходя из того, что маркировочные обозначения автотранспортных средств часто подвергаются подделке (уничтожению) для частичного или полного уклонения от уплаты таможенных платежей при ввозе автомобиля на таможенную территорию ЕАЭС [2, c. 31], возникает вопрос о влиянии на правоотношения собственности факта ввоза автомобиля на таможенную территорию ЕАЭС без уплаты таможенных платежей.

Вопрос, на основе ответа на который будет определяться влияние указанного факта на правоотношения собственности, заключается в следующем: какие права есть у приобретателя транспортного средства тогда, когда в свидетельстве о регистрации транспортного средства и в соответствующем договоре об его отчуждении отражен идентификационный номер, не соответствующий действительному. При этом исходя из вышеизложенного отсутствие государственной регистрации транспортного средства или ее осуществление «под иным идентификационным номером» не влияет на разрешение данного вопроса.

Поскольку обозначенный вопрос можно переформулировать следующим образом — «какие права на имущество имеются у добросовестного приобретателя тогда, когда при его приобретении он исходил из того, что это одно имущество (набор одних деталей), а, в действительности, оказалось, что он приобрел другое имущество (набор других деталей)» — то ответ на него предопределен влиянием заблуждения или обмана на состоявшуюся сделку. Добросовестный приобретатель имеет в отношении такого имущества все права собственника, однако может поставить вопрос в зависимости от обстоятельств дела о признании сделки недействительной в связи с ее совершением под влиянием обмана (ст. 180 ГК) или заблуждения, имеющего существенное значение (ст. 179 ГК), последствием чего будет двусторонняя реституция. При этом подчеркнем, что именно приобретатель в этом случае принимает решение предъявлять либо не предъявлять иск о признании сделки недействительной.

Тогда, когда приобретению иного набора деталей предшествует ввоз автомобиля на таможенную территорию ЕАЭС без уплаты таможенных платежей, приобретатель также имеет право на предъявление указанных исков. При этом анализ отечественной судебной практики показывает, что суды признают заблуждение существенным при приобретении, в частности, транспортного средства, не являющегося выпущенным в свободное обращение на соответствующей таможенной территории [18].

Кроме того, при наличии таких обстоятельств возникает вопрос о возможности рассматривать такую сделку в качестве ничтожной и праве любого заинтересованного лица требовать установления факта ее ничтожности и применения последствий ее недействительности в связи с несоответствием требованиям законодательства (ст.ст. 168, 169 ГК).

Действительно, при отчуждении «нерастаможенного» транспортного средства имеется нарушение положений таможенного законодательства. Транспортное средство, будучи временно ввезенным физическим лицом на таможенную территорию Таможенного союза для личного пользования, находится под таможенным контролем с момента пересечения таможенной границы Таможенного союза (п. 1 ст. 96, п. 3 ст. 150 ТК ТС, п. 1 ст. 5, подп. 4 п. 2 ст. 8 Соглашения, п. 1 ст. 14, п. 1 ст. 264 ТК ЕАЭС), и снято с таможенного контроля может быть лишь при наличии определенных оснований. При этом передача такого транспортного средства от декларанта другому лицу (вне зависимости от того, какие правомочия при этом передаются), по общему правилу, предполагает уплату таможенных платежей (ст.ст. 153, 195 ТК ТС, п. 1 ст. 5 Соглашения, ч. 3 п. 5 ст. 264 ТК ЕАЭС).

Однако из ст. 169 ГК, согласно которой «сделка, не соответствующая требованиям законодательства, ничтожна, если законодательный акт не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения», следует, что сделка, совершенная с нарушением законодательства, не является ничтожной, если в каком-либо законодательном акте предусмотрены иные последствия такого нарушения. Соответственно, для того, чтобы утверждать, что сделка по отчуждению транспортного средства, совершенная с нарушением процитированных норм таможенного законодательства, является ничтожной, необходимо установить, что законодательные акты за такие нарушения не предусматривают иные последствия.

Анализ законодательных актов показал, что такие последствия установлены. Так, передача права пользования и (или) распоряжения ввезенными на таможенную территорию Евразийского экономического союза транспортными средствами для личного пользования, зарегистрированными на территории иностранного государства, иным лицам в нарушение установленного порядка, а равно невывоз с таможенной территории Евразийского экономического союза таких транспортных средств до истечения установленного срока временного ввоза влечет административную ответственность по ч. 2 ст. 14.7 КоАП Республики Беларусь. Кроме того, согласно ст. 50, п. 7 ст. 55, п. 1 ст. 68, п. 7 ст. 268 ТК ЕАЭС нарушение условий ввоза товаров с освобождением от уплаты таможенных пошлин, налогов и (или) ограничений по пользованию и (или) распоряжению этими товарами влечет возникновение у декларанта обязанности по уплате таможенных пошлин, налогов.

Необходимость признания таких последствий в качестве иных последствий, исключающих ничтожность сделки, подтверждается также ч. 4 п. 6 постановления пленума Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь от 28 октября 2005 г. «О некоторых вопросах применения хозяйственными судами законодательства, регулирующего недействительность сделок»: если законодательством за нарушение установленных требований либо за совершение сделки в нарушение запрета установлена ответственность в виде штрафа, изъятия в бюджет дохода и т. п. (в отношении одной или всех сторон такой сделки), наличие таких обстоятельств следует расценивать в качестве иных последствий нарушения.

Таким образом, сделка по приобретению «нерастаможенного» транспортного средства не является ничтожной, а добросовестный приобретатель соответствующего транспортного средства — это в то же время и его собственник.

Соответственно, с учетом этого факта, порожденного гражданско-правовым регулированием, необходимо толковать и нормы ТК ЕАЭС, касающиеся случаев возможного изъятия транспортного средства.

Согласно ч. 2 п. 12 ст. 264 ТК ЕАЭС в случае выявления фактов передачи временно ввезенных транспортных средств для личного пользования в иных случаях, чем установленные пунктами 7-9 настоящей статьи, до осуществления их таможенного декларирования в целях свободного обращения такие транспортные средства задерживаются таможенными органами государства-члена, на территории которого выявлены указанные нарушения и находятся такие транспортные средства, в соответствии с главой 51 ТК ЕАЭС (ст. 379−383 ТК ЕАЭС). Однако в соответствии с правилом, установленным ст. 381 ТК ЕАЭС, возврат задержанных товаров и документов на них производится декларантам, а если таможенное декларирование товаров не осуществлялось, — собственникам товаров (п. 1 ст. 147 ТК ТС, п. 1 ст. 381 ТК ЕАЭС). При этом декларантам задержанные товары возвращаются после их выпуска таможенным органом (п. 4 ст. 381 ТК ЕАЭС). Таким образом, соответствующее транспортное средство, даже если и будет задержано на временный период, должно быть возвращено его добросовестному приобретателю, который является в то же время и собственником соответствующего транспортного средства.

Такое толкование согласуется и со следующими нормативными, правоприменительными и доктринальными аспектами, предполагающими признание добросовестного приобретателя собственником транспортного средства.

Во-первых, Конституционный Суд Республики Беларусь еще в 2006 г. указал на необходимость изменения сложившейся к тому времени практики, при которой не гарантируются права добросовестного приобретателя, купившего или иным образом приобретшего имущество, правовой режим которого в принципе не позволял совершать сделки с таким имуществом, но покупатель об этом не знал и не мог знать. Конституционный Суд отмечал, что изменение такой практики укрепит режим конституционной законности в указанной сфере и повысит доверие граждан к государству [12; 13].

Во-вторых, единое таможенное регулирование, осуществляемое в ЕАЭС, предполагает выработку единого подхода в применении положений таможенного законодательства государствами-членами ЕАЭС. Согласно одной из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, подлежащей применению в российской судебной практике и после вступления в силу ТК ТС, ТК ЕАЭС, лицо, которое приобрело транспортное средство, незаконно ввезенное на таможенную территорию, о чем оно не знало и не должно было знать, является полноправным собственником данного транспортного средства и недопустимо создание для него каких-либо неблагоприятных правовых последствий. Реализация добросовестным приобретателем правомочий собственника должна осуществляться независимо от того, установлено ли лицо, ответственное за таможенное оформление незаконно ввезенного на соответствующую таможенную территорию транспортного средства, а также от того, взысканы с него фактически таможенные платежи или нет [4; 7].

В-третьих, суд ЕАЭС неоднократно указывал на то, что «нормы, формирующие правовую систему Таможенного союза, не могут толковаться без учета норм международного права общего характера: международных договоров, универсальных и региональных обычаев, общих принципов права, признанных цивилизованными нациями» [14; 15].

Согласно ст. 17 Всеобщей декларации прав человека каждый человек имеет право владеть имуществом как единолично, так и совместно с другими. Никто не должен быть произвольно лишен своего имущества [1]. В соответствии со ст. 1 Протокола № 1 Конвенции о защите прав человека и основных свобод: каждое физическое или юридическое лицо имеет право беспрепятственно пользоваться своим имуществом; никто не может быть лишен своего имущества кроме как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права [11].

Европейский Суд по правам человека признал, что нарушение ст. 1 указанного протокола было допущено при удовлетворении российскими судами требований об истребовании муниципальным образованием от добросовестных приобретателей квартир в здании общежития муниципального образования и аннулировании их права собственности в связи с тем, что сделки об отчуждении соответствующих комнат были совершены с нарушением законодательства (отсутствовало разрешение муниципального образования на покупку комнат в здании текущим владельцам; квартиры были отнесены к специализированному жилищному фонду и подлежали предоставлению только гражданам, признанным нуждающимися в предоставлении специализированного жилого помещения по договору безвозмездного пользования). При этом Европейским Судом по правам человека было указано, что «ошибки государственных органов должны рассматриваться в интересах потерпевших, особенно при отсутствии угрозы для другого противоречащего частного интереса. Другими словами, риск любой ошибки государственного органа должно взять на себя государство, а исправление ошибок за счет частного лица недопустимо» [20].

В-четвертых, согласно подп. 2.1 п. 2 Директивы Президента Республики Беларусь от 31 декабря 2010 г. № 4 «О развитии предпринимательской инициативы и стимулировании деловой активности в Республике Беларусь» добросовестным приобретателям имущества гарантируется сохранение права собственности и пользования этим имуществом.

В-пятых, общественные отношения, при которых происходит добросовестное приобретение товара, находящегося под таможенным контролем, и имеется вероятность изъятия этого товара у добросовестного приобретателя без осуществления ему каких-либо выплат в связи с неуплатой иным лицом ввозных таможенных пошлин, налогов, отчасти подвергнуты правовому регулированию с целью защиты добросовестных приобретателей иностранных товаров на уровне Указа Президента Республики Беларусь от 26 марта 2012 г. № 140 «О помещении под таможенную процедуру выпуска для внутреннего потребления товаров, являющихся предметом административного таможенного правонарушения» (далее — Указ). Такое регулирование согласуется и с положениями таможенного законодательства (ст. 86 ТК ЕАЭС).

Указ предусматривает различные правовые последствия для лица, приобретшего иностранные товары, находящиеся под таможенным контролем, являющиеся предметом административного таможенного правонарушения, за совершение которого предусмотрена конфискация таких товаров, и не совершавшего такого правонарушения (далее — товары, являющиеся предметом административного таможенного правонарушения), в зависимости от того, установлено ли лицо, совершившее административное таможенное правонарушение. Если лицо, совершившее административное таможенное правонарушение, установлено, то товар подлежит помещению под процедуру выпуска для внутреннего потребления (что предполагает приобретение товаром статуса товара ЕАЭС) вне зависимости от исполнения им обязанности по подаче таможенной декларации, и именно на такое лицо возлагается обязанность по уплате ввозных таможенных пошлин, налогов (п.п. 1.1, 1.4, 1.5 Указа). Если же лицо, совершившее административное таможенное правонарушение, не установлено, то лицо, в собственности, хозяйственном ведении, оперативном управлении которого товары находились на момент их обнаружения, вправе поместить их под таможенную процедуру выпуска для внутреннего потребления с уплатой ввозных таможенных пошлин, налогов (абз. 1 подп. 1.2 Указа). Кроме того, если такое право будет реализовано, а в последующем лицо, совершившее правонарушение, будет установлено, таможенные пошлины, налоги являются излишне уплаченными и (или) излишне взысканными, и подлежат возврату (зачету) лицу, уплатившему эти пошлины, налоги (подп. 1.6 п. 1 Указа).

В-шестых, за совершение правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 14.7 КоАП Республики Беларусь, до вступления в силу Закона Республики Беларусь от 8 января 2018 г. № 95-З была предусмотрена возможность конфискации транспортного средства. Соответственно, отчуждение транспортного средства, ввезенного на таможенную территорию Евразийского экономического союза для личного пользования и зарегистрированного на территории иностранного государства, иным лицам в нарушение установленного порядка, и приобретение такого транспортного средства добросовестным приобретателем предполагало возможность выпуска товара для внутреннего потребления. В этой ситуации, несмотря на то, что в Указе речь идет о таможенной процедуре выпуска товаров для внутреннего потребления, а не о предусмотренном для товаров для личного пользования выпуске в свободное обращение, исходя из имевшейся в Беларуси правоприменительной практики [6; 8] защита прав добросовестных приобретателей применительно к рассматриваемым казусам возможна без использования аналогии закона. Невывоз транспортного средства в установленный срок, которому предшествует изменение его идентификационного номера и последующее отчуждение автомобиля третьим лицам, предполагает правовую возможность придания юридического значения тому факту, что транспортное средство изначально не ввозилось для личного пользования. Кроме того, в некоторых ответах таможенных органов на обращения граждан о добросовестном приобретении транспортных средств с перебитыми идентификационными номерами, ввезенными на таможенную территорию иными лицами без уплаты таможенных платежей, указано на применимость к таким отношениям Указа (к примеру, письмо Минской региональной таможни от 14.11.2014 № 03−2/35 612).

Таким образом, до исключения Законом Республики Беларусь от 8 января 2018 г. № 95-З конфискации из санкций пяти достаточно распространенных административных таможенных правонарушений «нерастаможенное» транспортное средство могло быть помещено под процедуру выпуска для внутреннего потребления. Смягчение же административной ответственности не предполагает ухудшение правового положения добросовестного приобретателя.

В-седьмых, согласно ч. 2 п. 4 ст. 69 Закона Республики Беларусь от 17 июля 2018 г. № 130-З «О нормативных правовых актах», Директиве Президента Республики Беларусь от 27 декабря 2006 г. № 2 «О дебюрократизации государственного аппарата и повышении качества обеспечения жизнедеятельности населения» (ред. от 23.03.2015), подп. 9.1 п. 9 Директивы Президента Республики Беларусь от 31 декабря 2010 г. № 4 «О развитии предпринимательской инициативы и стимулировании деловой активности в Республике Беларусь» в случае неясности, нечеткости или неточности предписаний нормативных правовых актов суды, другие государственные органы, иные организации (должностные лица) принимают решения, исходя из максимального учета законных интересов граждан и юридических лиц и в их пользу. На необходимость соблюдения данного требования обращено внимание и в п. 5 постановления Пленума Верховного Суда Республики Беларусь от 29 марта 2018 г. № 1 «О некоторых вопросах рассмотрения судами экономических и гражданских дел с участием таможенных органов».

Перечисленные аспекты сами по себе указывают на то, что добросовестный приобретатель должен иметь права владения, пользования и распоряжения соответствующим транспортным средством как собственник. Использование Указа по аналогии закона, по нашему мнению, необходимо лишь для определения порядка снятия транспортного средства, приобретенного добросовестным приобретателем, с таможенного контроля.

Изложенное указывает на значимость исследования следующего вопроса: какие обстоятельства, исходя из специфики отношений, могут подтверждать добросовестность приобретателя, а именно то, что приобретатель не знал и не мог знать, что имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать.

По данному аспекту отмечаем, что приобретатель транспортного средства в момент совершения сделки понимает, что транспортное средство будет осматриваться уполномоченным представителем государственного органа при снятии такого транспортного средства с регистрационного учета до отчуждения и при постановке на учет после приобретения транспортного средства. В ситуации, когда в рамках осмотра, осуществлявшегося при государственной регистрации транспортного средства, представитель государственного органа подтвердил, что маркировочные обозначения и другие идентификационные данные транспортного средства сомнений не вызывали и соответствовали обозначениям и данным транспортного средства, снятого с учета, приобретатель должен признаваться добросовестным. Такой же подход, по нашему мнению, должен иметь место тогда, когда приобретатель присутствовал при осмотре транспортного средства при снятии его с регистрационного учета и после этого транспортное средство находилось в его владении. Логика здесь достаточно простая: если сотрудник, специально уполномоченный на выявление определенных несоответствий, не смог их выявить, то, соответственно, и приобретатель такого транспортного средства не мог при должной осмотрительности сделать это.

В случае, когда в рамках осмотра, осуществляемого при регистрации транспортного средства, будет выявлено несоответствие, и автомобиль после его снятия с регистрационного учета перед его отчуждением не находился у приобретателя, то вывод о наличии либо отсутствии оснований для признания лица добросовестным приобретателем можно будет сделать лишь на основании обстоятельств конкретного приобретения, в том числе, принятии самостоятельных мер по сличению идентификационного номера и номера, указанного в сопроводительных документах.
Однако, несмотря на вышеизложенное, в правоприменительной практике по исследуемому вопросу соответствующее значение добросовестного приобретения транспортного средства, как правило, игнорируется. Таможенные органы в подавляющем большинстве случаев исходят из того, что добросовестное приобретение какого-либо значения не имеет, а владение, пользование и распоряжение транспортным средством в силу его нахождения под таможенным контролем, как и его государственная регистрация, может иметь место лишь при условии его таможенного декларирования и уплаты таможенных пошлин, налогов; а при отсутствии такой уплаты транспортное средство подлежит размещению в зоне таможенного контроля и последующей реализации без осуществления добросовестному приобретателю каких-либо выплат (такой подход находит свое отражение, в частности, в ответах ГТК Республики Беларусь от 25.11.2014 № 09−4-4/29 200-П, от 23.05.2016 № 09/6924, от 19.10.2018 № Ш-1135, требовании Минской региональной таможни от 31.10.2014 № 03−2/33 885 и ее ответах от 14.11.2014 № 03−2/35 612, от 30.12.2014 № 03−2/41 129). При этом такая позиция дополнительно обосновывается п. 4 ст. 1 ГК, согласно которому «к имущественным отношениям, основанным на установленном законодательством административном подчинении одной стороны другой, включая налоговые и бюджетные отношения, гражданское законодательство не применяется, если иное не предусмотрено законодательством».

Кроме того, в правоприменительной практике положения Указа о помещении добросовестно приобретенного товара под процедуру выпуска для внутреннего потребления не применяются и по аналогии закона. Более того, в практике мы не обнаружили ни одного случая, когда бы таможенные органы информировали добросовестного приобретателя соответствующего транспортного средства о выпуске последнего для внутреннего потребления при установлении лица, совершившего правонарушение, предусмотренное ч. 2 ст. 14.7 КоАП Республики Беларусь (в период времени, когда указанное нарушение предусматривало возможность конфискации соответствующих транспортных средств).

Анализ ряда дел, рассмотренных судами, показал, что судебная практика воспринимает описанные позиции таможенных органов [5; 16; 17]. При этом такой подход отражает имеющую место тенденцию толкования судами таможенного законодательства сквозь призму позиции таможенных органов, в результате чего даже в несложных делах, в которых решение суда должно быть, очевидно, в пользу гражданина или юридического лица, лишь на уровне Верховного Суда Республики Беларусь получается добиться верной трактовки положений таможенного законодательства [9; 10]. Тем более, это касается дел, требующих системного толкования законодательства Республики Беларусь.

Таким образом, защита прав и законных интересов добросовестных приобретателей транспортных средств при рассмотрении дел с участием таможенных органов требует дополнительных разъяснений со стороны Верховного Суда Республики Беларусь, которые могут быть включены в постановление Пленума Верховного Суда Республики Беларусь от 29 марта 2018 г. № 1 «О некоторых вопросах рассмотрения судами экономических и гражданских дел с участием таможенным органов». В противном случае можно прогнозировать, что суды нижестоящих инстанций будут воспринимать толкование таможенных органов, не учитывающее ряд значимых обстоятельств, имеющих значение при защите прав и законных интересов добросовестных приобретателей.


Заключение

1. Сделка по отчуждению транспортного средства с нарушением таможенного законодательства является действительной, поскольку соответствующие нарушения законодательства влекут не ее ничтожность, а иные последствия: привлечение виновного лица к административной ответственности по ч. 2 ст. 14.7 КоАП Республики Беларусь, а также возложение на него обязанности по уплате таможенных пошлин.

2. «Нерастаможенное» транспортное средство при его приобретении добросовестным приобретателем принадлежит ему на праве собственности, и права добросовестного приобретателя как собственника не должны подлежать ограничению в связи с невыполнением другим лицом обязанностей по уплате таможенных платежей.

3. Добросовестность приобретателя соответствующего транспортного средства определяется конкретными обстоятельствами, однако, некоторые из обстоятельств презюмируют такую добросовестность. Так, добросовестность приобретения предполагается тогда, когда: уполномоченный сотрудник ГАИ при осмотре транспортного средства при его регистрации подтверждает соответствие данных транспортного средства записям в сопроводительной документации; приобретатель присутствовал при осмотре транспортного средства при снятии его с регистрационного учета и после этого транспортное средство находилось в его владении.

4. Надлежащая защита прав и законных интересов добросовестных приобретателей транспортных средств при рассмотрении дел с участием таможенных органов возможна при разъяснении вышеуказанных положений со стороны Верховного Суда Республики Беларусь, которое может быть включено в постановление Пленума Верховного Суда Республики Беларусь от 29 марта 2018 г. № 1 «О некоторых вопросах рассмотрения судами экономических и гражданских дел с участием таможенным органов».

5. В законодательство Республики Беларусь необходимо включить нормы о снятии с таможенного контроля транспортных средств, ввезенных из-за пределов ЕАЭС и приобретенных добросовестными приобретателями, что может быть сделано путем внесения изменений и дополнений в Указ Президента Республики Беларусь от 26 марта 2012 г. № 140.


Список использованных источников



  1. Всеобщая декларация прав человека: принята и провозглашена резолюцией 217 А (III) Генеральной Ассамблеи, 10 дек. 1948 г. // КонсультантПлюс. Беларусь / ООО «ЮрСпектр», Нац. центр правовой информ. Респ. Беларусь. — Минск, 2019.

  2. Жердев П. А. Первоначальный этап расследования преступлений, связанных с подделкой или уничтожением идентификационного номера транспортного средства в целях эксплуатации или сбыта: дисс. к.ю.н. — Хабаровск, 2014. — 198 л.

  3. Международный Стандарт ISO 3779−1983 «Транспорт дорожный. Идентификационный номер транспортного средства. Содержание и структура» [Электронный ресурс]. — Режим доступа: https://www.iso.org/obp/ui#iso:std:iso:3779:ed-4:v1:ru. — Дата доступа: 27.07.2019.

  4. Определение Конституционного Суда Российской Федерации, 17 нояб. 2011 г., дело № 1487-О-О // КонсультантПлюс. Россия / ЗАО «Консультант Плюс». — М., 2017.

  5. Определение судебной коллегии по гражданским делам Минского городского суда, 1 июня 2015 г. // Архив Минского городского суда. — 2015. — Дело № 33−1854/2015.

  6. Постановление городского суда, 27 янв. 2017 г. // КонсультантПлюс. Беларусь / ООО «ЮрСпектр», Нац. центр правовой информ. Респ. Беларусь. — Минск, 2019.

  7. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации, 12 мая 2011 г., дело № 7-П // КонсультантПлюс. Россия / ЗАО «Консультант Плюс». — М., 2017.

  8. Постановление областного суда, 13 сент. 2017 г. // КонсультантПлюс. Беларусь / ООО «ЮрСпектр», Нац. центр правовой информ. Респ. Беларусь. — Минск, 2019.

  9. Постановление Председателя Верховного Суда Республики Беларусь, 3 апр. 2017 г. // КонсультантПлюс. Беларусь / ООО «ЮрСпектр», Нац. центр правовой информ. Респ. Беларусь. — Минск, 2019.

  10. Постановление Председателя Верховного Суда Республики Беларусь, 26 июня 2017 г. // Архив суда Октябрьского района г. Минска. — 2017. — Дело № 6−2297/16.

  11. Протокол № 1 Конвенции Совета Европы о защите прав человека и основных свобод (Париж, 20 марта 1952 г.) с изменениями от 11 мая 1994 г., ETS № 009. — Режим доступа: http://www.echr.ru/documents/doc/2 440 801/ 2 440 801. htm. — Дата доступа: 27.07.2019.

  12. Решение Конституционного Суда Республики Беларусь, 1 февр. 2006 г., № Р-193/2006 «О состоянии конституционной законности в Республике Беларусь в 2005 году» // КонсультантПлюс. Беларусь / ООО «ЮрСпектр», Нац. центр правовой информ. Респ. Беларусь. — Минск, 2019.

  13. Решение Конституционного Суда Республики Беларусь, 23 февр. 2006 г., № П-182/2006 «О правомерности конфискации имущества, принадлежащего добросовестному приобретателю» // КонсультантПлюс. Беларусь / ООО «ЮрСпектр», Нац. центр правовой информ. Респ. Беларусь. — Минск, 2019.

  14. Решение суда Евразийского экономического сообщества, 24 июня 2013 г. // КонсультантПлюс. Беларусь / ООО «ЮрСпектр», Нац. центр правовой информ. Респ. Беларусь. — Минск, 2019.

  15. Решение суда Евразийского экономического сообщества, 21 окт. 2013 г. // КонсультантПлюс. Беларусь / ООО «ЮрСпектр», Нац. центр правовой информ. Респ. Беларусь. — Минск, 2019.

  16. Решение суда Октябрьского района г. Минска, 12 февр. 2015 г. // Архив суда Октябрьского района г. Минска. — 2015. — Дело № 2−611/2015.

  17. Решение суда Октябрьского района г. Минска, 13 марта 2015 г. // Архив суда Октябрьского района г. Минска. — 2015. — Дело № 2−602/2015.

  18. Решение хозяйственного суда города Минска, 26 июля 2006 г., дело № 283−6/06 // КонсультантПлюс. Беларусь / ООО «ЮрСпектр», Нац. центр правовой информ. Респ. Беларусь. — Минск, 2019.

  19. Челышев М. Ю. Основы учения о межотраслевых связях гражданского права / М. Ю. Челышев. — Казань: Изд-во Казан. гос. ун-та, 2008. — 2006 с.

  20. Judgment of The European Court of Human Rights, 1 Desember 2016, case of Tomina and others v. Russia [Electronic resource]. — Mode of access: https://hudoc.echr.coe.int/eng#{%22appno%22:[%2 220 578/08%22],%22itemid%22:[%22 001−168 930%22]}. — Date of access: 27.07.2019.
Рецензент: Каменков Виктор Сергеевич, доктор юридических наук, профессор, заведующий кафедрой финансового права и правового регулирования хозяйственной деятельности Белорусского государственного университета.